В мире в профсоюз идет сто процентов, а в локальные организации, в рамках их расписанного бюджета, возвращается до 30 процентов. Поэтому наши первичные организации, профсоюзные "царьки", сидят на этих денежных мешках и говорят, что у нас на предприятии все хорошо, сейчас пока мы денежку собираем, а вот завтра будем бороться. Но это путь в никуда, потому что завтра, например, собственник захочет закрыть завод и закроет, люди останутся без работы, и никакой профсоюз не сможет провести никаких массовых акций в защиту своих членов.
Если мы возьмем наш закон о профсоюзах, там написано, что член профсоюза это член первичной профсоюзной организации. Во всем мире член профсоюза, вне зависимости от каких-то локалов, - это член профсоюза, а у нас это член какой-то организации внутри завода. То есть эта привязка к заводам, чтобы вчерашний слесарь Вася, сегодня избранный представителем профкома, сидел за одним столом с менеджером, который 20 лет учился давить профсоюзы. Поэтому профсоюзы слабы, даже наполняемость и бюджетированность профсоюзов у нас несколько иная, чем во всем мире. У нас все ресурсы забирает как раз локальная организация в верхний профсоюз, который вроде бы должен организовывать коллективные действия и что-то еще, приходит в лучшем случае 30 процентов от сборов.
3. По поводу резкого падения авторитета профсоюзов я могу сказать, что это действительно так, и эти традиционные структуры в последние годы делали все для того, чтобы этот авторитет угасал. Начиная даже с самого закона о профсоюзах 1995 года, где те люди, которые нам его нарисовали, сразу в законодательных рамках обеспечили ущербность профсоюзов, то есть постарались сделать все так, чтобы снизить возможную силу и консолидацию вокруг профсоюзного движения.
Что касается государства, отстаивает ли оно интересы предпринимателей и рабочих в равной степени, безусловно, нет. Сегодняшний Трудовой кодекс, хоть многие работодатели и говорят о том, что он является прорабочим, на самом деле написан эзоповым языком. Взять хотя бы статью о том, что делать, если работник нуждается в переводе на легкий труд. В Трудовом кодексе у нас написано, что работодатель обязан предоставить ему такое рабочее место, если это необходимо по состоянию здоровья работника. И тут же ниже написано: в случае отсутствия такого рабочего места работодатель может отправить работника на срок действия этой медицинской рекомендации без оплаты. То есть иди домой и сиди три недели после перелома ноги без заработной платы. Поэтому мы считаем, что трудовое законодательство нужно менять, и менять именно в сторону трудящихся. Но такое возможно, только если есть мощное профсоюзное лобби и партия, которая будет проводить эти интересы в Государственную думу или куда-то еще.
Приведу пример: так было, когда была забастовка на Всеволжском "Форде" в 2007 году в нашем профсоюзе МПРА, "Ниссан" приостановил найм персонала, ожидая, каким будет окончательное решение по заработной плате. То есть менеджеры "Ниссана" даже не обсуждали зарплату с потенциальными работниками. А уже после того, как мы подняли уровень заработной платы, они максимально приблизились к этой планке начальной заработной платы, может быть, даже кое-где и перешагнули через нее.
2. Забастовочное движение это не только экономическая борьба, даже забастовка внутри какой-нибудь фабрики либо завода - это все-таки уже политический шаг, потому что успех либо неуспех забастовки заставляет людей думать о причинах, делать выводы и, соответственно, идти дальше. А если забастовка была безуспешной пытаться как-то более успешно отстоять свои интересы. Любая забастовка по подъему заработной платы, которая приводит к результатам (пусть даже не очень большим, но это часто бывает), является примером для остальных трудящихся, как можно организоваться и как можно отстаивать свои интересы. Потому что на сегодняшний день коллективные действия действительно помогают получить какой-то результат.
1. На сегодняшний день среди официальных партий России нет ни одной, которая в полной мере отстаивала бы интересы трудящихся. Ряд партий, безусловно, сотрудничает. Мы сотрудничаем со , которая вносит некоторые правки в законодательство, позволяющие нам лоббировать хоть в какой-то мере интересы трудящихся. Но полноценной партии по защите прав трудящихся на сегодня не существует.
Власти в России всегда защищают работодателей.
3. Чем объяснить резкое падение авторитета профсоюзов (правда, я сужу по своей - бюджетной - сфере)? Или в вашей отрасли ситуация иная?
2. Забастовочное движение - это исключительно сфера экономической борьбы, или в какой-то мере сфера политики? Государство, на Ваш взгляд, сегодня отстаивает интересы предпринимателей и рабочих в равной степени?
1. Видите ли Вы в России силы (политические партии, движения, организации), которые если даже не помогали, то хотя бы не были равнодушны к отстаиванию рабочими своих прав?
Здравствуйте, Алексей.
Орфография и пунктуация авторов вопросов сохранены
В последние месяцы в России прошло несколько забастовок, в первую очередь на ряде автомобильных заводов. Выступления рабочих широко освещались в СМИ. Тем не менее, протестная активность российских рабочих остается гораздо более низкой, чем в Европе и США. Чем это объясняется? Сложно ли организовать забастовку в России? Как еще в России рабочие могут бороться за свои права? Помогают ли им в этом профсоюзы? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил председатель Межрегионального профессионального союза работников автомобильной промышленности Алексей Этманов.
Почему в России непопулярны забастовки?
Алексей Этманов, председатель Межрегионального профессионального союза работников автомобильной промышленности
Алексей Этманов. Фото Ленты.ру
Пресс-конференция
Алексей Этманов, председатель Межрегионального профессионального союза работников автомобильной промышленности
Lenta.ru: Экономика: Алексей Этманов, председатель Межрегионального профессионального союза работников автомобильной промышленности
Комментариев нет:
Отправить комментарий